Эльмира Галеева
...Голос Эльмиры Галеевой мерцает таким множеством оттенков и переливов, какое бывает только на море. Или на речном просторе, когда воспринимаешь всё разом: медленные облака наверху и они же, разорванные течением, внизу, мелькающие тени рыбок и суету в траве. И всё пространство пропитано голубым небесным и золотым солнечным. Её голос воплощает природу как целостность – в динамике, ежесекундных переменах и ничем не нарушимой устойчивости.
Эльмира сочиняет и поёт песни на стихи классических поэтов – или ставших классическими: М. Цветаевой, А. Ахматовой, О. Мандельштама, Н. Гумилева, А. Белого, С. Есенина, И. Анненского, А. Барковой, Г. Иванова, К. Вагинова, И. Бродского, А. Тарковского, И. Лиснянской, В. Блаженного… Р. Бернса и Г. Аполлинера…
На первый взгляд, это выглядит как всеядность. В отличие, скажем, от Елены Фроловой, чьи пристрастия всегда ярки, определённы и выражены – Цветаева, Бродский, Губанов, Блаженный, Строцев, – у Эльмиры невероятное смешение авторов. Среди них – немало таких, которых принято воспринимать как «полярности», с противонаправленным вектором. Но у каждого поэта отыскивается и музыкально воплощается то, что несёт в себе голос Галеевой: глубокий трепет, смятение и обретение внутренней устойчивости.
И постепенно убеждаешься, что найденный образ универсален: дерево на ветру, то освещаемое солнцем, то поливаемое дождями. Оно принимает на ветки птиц, дарит тень, любит землю и трепещет от страха перед молнией. Но ничто не отнимет у него острой радости, звенящего напряжения струны… Спасение – в песне. И этот мотив Эльмира находит и передаёт в стихах почти у любого поэта. Целостность её песенного мира определяет не увлечение конкретным автором (или несколькими), а приверженность одной универсальной теме. Образ зеленеющего дерева со всем, что его окружает, слушая Галееву, принимаешь как метафору человеческой судьбы в целом, о ком бы ни шла речь...
Татьяна Алексеева
